Сначала люди ехали к Михалка-старшого, а теперь - к младшему

Гутивский костоправ Михаил ЛУЦИК

Боялся "белого халата", а затем сам ассистировал "Горбачеву"

– А дед-костоправ здесь живет? – спросили мужчину, который хозяйничал на подвир’и новостройки.
– То я и есть... – ответил.
– А вы и не похожие на деда... – так началось наше знакомство с Михаилом Луциком.
– Но я не обижаюсь, что называют дедом. Я и в самом деле дед. За статусом, законно, потому что имею маленькую внучку – улыбнулся в усы гутивский костоправ.
О своем “ремесло” говорит скромно, мол, ничего особенного не делаю, чтобы писать: “Ну, приезжают люди, помогаю... Так все должны жить, чтобы помогать друг другу в биди”. Стаж костоправа у Михаила Михайловича – 17 лет. В детстве он очень боялся “білого халата”, когда медики приходили в школу делать прививку, он аж дрожал. Однако прошли годы, и его воля закалилась. Пошел работать в местную “пожежку”. Работа не для слабкодухих. Как сам говорит, пришлось увидеть всего... Как горели дома, как страдали люди, выносил из полум’я обгоревших...
А здесь еще и “робота” его отца Михаила Сергеевича Луцика (царство ему Небесно), которого односельчане называли Горбачевом, потому что имел такое же им’я и отчество, как и последний президент Советского Союза, который развалил мощную империю. Михайло-старший вправлял кости людям длинные 50 лет. Почав, как только вернулся из фронтов Великой Отечественной войны. Там он был санитаром. И сразу же начал помогать людям “ремонтувати” переломлены руки, ноги, ключицы. Ассистировал ему сын Михаил.
– До стонов и крика я не прислушивался, потому что иначе ничего не вышло бы. Если человек пришел за помощью, она должна верить, что все будет хорошо, и здесь не к “дмухання”, – говорит Михаил Михайлович. – Мой отец умер п’ять лет потому, в 90-летнем возрасте. Дед был крепким, детей имел дев’ятеро, всем нужно было совет давать. Не чуждался всякой работы, работал на строениях, ездил на сезонные заработки.

Сколько человек имеет лет, столько нужно носить гипс?

– А кому Вы впервые составили поломанные кости?
– Впервые “поремонтував” своего полторагодового сына. Он упал и сломал ключицу. Отец на тот момент жил в Кобрини (Беларусь), а моя машина была неисправна, потому везти малого к врачам не было как. Кость я составил. Через три дня, починив авто, повезли к отцу. На проверку. Он посмотрел и сказал, что все хорошо. А затем и односельчане начали ходить ко мне на “прийом”.
– По-видимому, многим односельчанам оказывали помощь?
– Быстрее назову кому не предоставлял... Вот на улице баба Югиня (и слава богу) у меня еще не была...
Когда границы были открыты, то к Луцика-молодшого ехали жители всех окружающих белорусских сел. Порой, может, и надоедало, потому что стучали в оконное стекло и среди ночи, а в доме спало п’ятеро детей. Но Михаил никому не отказывал.
– Я практикую сначала перед гипсом налагать шины. Так лучше фиксируется кость. И, за моими подсчетами, сколько человек имеет лет, столько она должна носить гипс и не двигать, например, поломанной рукой – убежден хладнокровный гутивский костоправ Михаил.
– Вот как-то приехала из Жабенки, что в Беларуси, одна женщина. Говорит: “У меня болит коленко”. Говорю: “Сідайте, подивлюся”. И только я притронулся, как она заохала, что болит. Тогда я к ней: “До свидание, я не могу вам обезболити”. А как-то пожаловала к нам мама с мальчиком из Нововолинска. Спрашивает меня, могу ли я дать гарантии, что сломана рука ребенка хорошо зростеться. Я ответил ей, что гарантий не даю никому, а если вы не доверяете мне, то нам нет о чем говорить.
– А с претензиями клиенты не приезжали?
– Пока еще нет. Могу – помогаю, нет – сразу же говорю и не радую людей иллюзиями. Я не берусь за открытые переломы, за проблемы из “животами”, за большие проблемы из позвонком. Составляю рядовых переломы...
Вид’ижджаючи, спросили у Михаила Михайловича, когда в последний раз были у него па-циенти? Сказал, что приезжают почти ежедневно...
Мария ДУБУК
Волынская область
Фото Николая КОМАРОВСКОГО