Зайдя в облгосадминистрацию, дядя Степан вынул из торбини… гранату

Степан ПРИХОДЬКО

В Каневе рубил лес, в Барнауле поднимал целину

Однако подозрение, что разыскиваемый мной герой “гранатового трилеру”, который разыгрался осенью 2004, таки не совсем обычный пенсионер-колхозник, усилилась, когда спросил прохожего в селе Рудка-Червинска, как найти его дом, и услышал в ответ: “А, это наш Корреспондент!”
Прозвищ, как известно, случайных не бывают. Действительно, дядя Степан к писанию небезразличен (его заметки можно найти в местной районци) да еще и любит водить дружбу с журналистами. С прежним ответственным секретарем газеты “Волинь” Святославом Крещуком, похвастался мне, хорошо знался, они даже теплицу, чтобы выращивать ранние овощи, вместе надумали построить на Приходьковому огороде, хозяин уже и материалы собрал и место подготовил. Ожидали весны. Но зимой Крещук умер...
– Я ничего не знал – рассказывает – случайно в Луцк приехал... Звоню в квартиру, аж сосед выходит и говорит, что Святослава уже не есть, сегодня похоронили. У меня и ноги подкосились...
Кроме газетных заметок, Степан Приходько увлекается и другим писанием. Заведя к своему “кабінету” (небольшой комнатки-спальни), показывает кучу списанных общих тетрадей. Берет верхний:
– Вот уже сорок седьмой начал! “Обереги народной творчести” называется.
– И что же Вы пишете?
– Песни, легенды – все, что услышу в селе. А еще переписываю Библию. Я поставил себе мету – переписать все Священное Письмо...
Сразу замечу, дядя Степан не из сельской интеллигенции, пенсию свою заработал мозолями. Учился в юности на тракториста, но механизатором работал недолго: нужно было заработать материалу на дом – направился с односельчанами еще восемнадцатилетним юношей аж в Запятой лес валить. Но Севером его юначи странствия не ограничились. Побывал в Каневе и Барнауле. Но не в тех городах, в которых думаем: не на Днепре и на Алтае, а в Каневе Печерскому (такую, оказывается, имел название расположенный за болотом район города Печери, печальноизвестного центра сталинского Печерлагу) и в Барнауле Сибирском (село в Курганной области) – после училища целину поднимал.
Что интересно, учился на тракториста-комбайнера Степан аж в Воронезький области, практику (целый год) также проходил на целине, но уже в Казахстане – в пик ее освоения.
Напарником у него был местный казах Мишалим. Так тот работал днем, а Степан-практикант – ночью. Поэтому их трактор почти не стихал, а степям все равно не было ни конца, ни корнаю. Жили целинники в домиках-четиристинках, некоторым семейным, правда, добрались и настоящие дома. В такой жил и Мишалим с женой и детьми. Как-то гостевал у них Степан: угощали мицнющим казахским чаем-чифиром, кумысом и вареной кониной. Но больше всего поразила полесского юноши вонь в доме, которая выедала глаза.
– Теперь бы мне туда, то ничего и не услышал бы – шутит дядя Степан. – Восемнадцать лет на колхозной ферме проработал (кормы бычкам подвозил), вот и потерял нюх... А вонь в казахских помещениях господствовала из-за того, что они там хранили шкуры забитых домашних животных. Казахи к нему привыкли, а мне было хоть носа заслоняй.
Попутешествовал дядя Степан по миру, пока обратно к родному селу не прибился. Работал и под Луцком, и в Луцке несколько лет: сначала на Гнидавскому сахарном заводе, потом на кирпичном заводе – кирпича на дом заработал, потому что сим’ю завел.

На концерт – с "лимонкой" в сумке

Ну, а теперь о его “гранатовий вояж”.
Начитавшись партизанских мемуаров, дядя Степан называет свою находку “поліською картоплиною”. А нашел эту опасную вещь на пастбище, в луже лежала – еще и ногой наступил на нее. Поднял, а то “лимонка”. Без запала, правда, была. Занес ее домой и спрятал во дворе. Думал, в музей какой-то при случае отдать.
Несколько лет пролежала граната в сховку.
– А то родилась у меня внучка в Луцке – рассказывает. – Поехал я навестить ее да и гранату заодно прихватил, чтобы наконец в музей занести (в сумку положил). Приехал в Луцк да и сразу в музей военный пошел: с его директором был знакомый. Прихожу туда, а директора нет: на концерт художественных коллективов Маневицкого района, говорят, пошел. Пойду и я, решил, это же почти мои земляки будут выступать, посмотрю, а заодно, может, директора встречу...
И направился дядя Степан с гранатой в драмтеатр. В партере, правда, не осмелился сесть, потому что там все солидные персоны сидят, а у него же в сумке лежит взрывная вещь, хотя и без запала. Поэтому устроился на галерке. Встретил там после концерта и директора музея, но гранату тот не взял. Но Приходько не очень сокрушался, пошел ночевать к сватам. Гранату же решил на следующий день занести земляку, который работал в облгосадминистрации: он когда-то просил для своей коллекции.
– Я раненько встал, забрал свою “картоплину”, поехал сначала со сватом на его фирму посмотреть, где он работает. Потом пошел в собор помолиться, и аж тогда – в облгосадминистрацию. Спрашиваю у дежурного, есть ли такой-то уже на работе. “Нема, – отвечает – чекайте”. “Добре, – говорю ему – но как буду идти к нему в кабинет, то оставлю у вас эту вещь... ”
И Приходько вынул из сумки “поліську картоплину”. От неожиданности дежурный отнялся. Каким был их диалог дальше, дядя Степан точно не пам’ятае. Но не успел он дождаться знакомого, как к “білого дому” понаихало репортеров с фотоаппаратами и телекамерами, прибывшая, конечно, и милиция, даже саперы. Набросились все на “терориста” с вопросами, забрали гранату. После того, как он рассказал о своем “гранатовий вояж”, все же отпустили. Но через несколько дней повесткой вызывали в районную милицию. Должен был там рассказывать все опять. Записали и завезли Приходька в... райбольницу – на обследование к психиатру. Но от услуг врача человек решительно отказался.
Николай Шмигин
Волынская область