Светлана приехала с шестилетним ребенком из Донецкой области в крымский санаторий. Хозяйка квартиры, где остановилась (так намного более дешево), не могла налюбоваться непоседливым ребенком:
– Какая красивая девочка! И как же тебя звать?
– Лиза – слизывая шоколад из мороженого, проплямкала девочка.
– Как ее лечите, когда горло заболить? А как температуру сбиваете? – не утихала бабка. А сын старушки пошутил: “О-о, то такая девочка, что с кем-либо куда глаза глядят пиде”. Хватило несколько этих фраз, чтобы Светлана всерьез занервничала. На утро собрала чемоданы и направилась из этой квартиры, хоть как хозяйка не просила и даже снизила плату. Та женщина даже слышать не хотела – ее преследует страх, что ребенка хотят украсть. Несколько лет назад Лиза чуть ли не оказалась в Америке, где ее хотели продать...

– Я очень бредила ребенком – рассказывает мне Светлана. – Имела уже по тридцать, а сим’и даже не намечалось. Да и мужчины особенно не заглядалися, потому что красотой не выделяюсь. По-видимому, потому вышла замуж поздно и... странно – смеется.
...Как-то вечером Светлана возвращалась домой из школы, где работала учительницей. Шла, не спеша, как ее обогнали двое мужчин.
– Жиночко, вам мужчина-алкоголик не нужен?
От неожиданности взглянула на них – оба в засоленных фуфайках, в кирзовых сапогах, заляпанных грязью, от них попахивало перегаром. В том, кто спрашивал и улыбался, узнала свою первую любовь – он, расставшись с женщиной-россиянкой, недавно приехал жить в родное село и работал пастухом в колхозе.
– Может, и нужно – иронически хмыкнула.
А следующего вечера он, выбритый и вымытый, пришел к ней домой. Поставил на стол бутылку, коробку конфет, а Светлане вручил букет хризантем (“Вирвав, наверно, около школи” – промелькнула мысль). Нагодувала-напоила и в тот же вечер приняла жить. А когда поняла, что забеременела, не расписались – решила, что матир’ю-одиначкой ей будет лучше.

После рождения дочери Митька от водки не просыхал – так выставлял за дочь. Полгода то пропадал, то опять приплетался. Поэтому, когда он пренебрежительно бросил фразу “А ты мне нихто”, на сердце у Светланы было трудно, оскорбительно, больно. Не должна была больше сил терпеть его матерные слова, шишечки и драки. Но он на коленях просил прощения, клялся, что “зав’яже” из п’янкой, чтобы только впустила назад – к нему, очевидно, не дошло, что вместо прежней девичьей любви в ее сердце поселилось лишь отвращение. И когда в последний раз его выгнала, Митька разъяренно пригрозил кулаком:
– Гляди, Светка, потому что когда-то украду малую!

Ребенка спас... учительский конспект

Вместе с мамой, которая работала бухгалтером, Светлана как-то справлялась с ребенком. Да и сам длинный в декрете не задержался – за дочерью ухаживала Свитланина баба. Лиза особенных клопотив не наносила, рослая резвой, разговорчивой. Поэтому и не удивительно, что целыми днями пропадала по людям. Особенно у старого соседа Василия – к его бездетной дочери Вали совпадали и другая детвора из улицы. “Зачарувала” их большая красивая качалка, которую сделал Валин человек. А она им пирогов напечет, конфетами вгостить. Только и слышать было в их дворе веселая детская шумиха.

Как-то на уроке Светлана никак не могла сосредоточиться. В то утро будто какой-то тяжелый камень был на душе, что-то тревожило. К тому же, сон той ночи не предвещал что-то хорошего. Приснилось, будто ее Лиза в мороке то приближается к ней, то внезапно отдаляется. Проснулась в холодному поту, громко всхлипывая – от испуга сердце, казалось, от-от выскочит из груди.
После третьего урока должна была бежать домой – как назло, забыла конспект (как потом благодарила Бога, что та тетрадь упала под диван!). Прибежала к дому, куснула наскоро бутерброда и звала:
– Лизо! Дочку, где ты?
Но Лизиного щебета не было слышать. Спешно пошла на огород, где баба копала картофель, но она не знала, где ребенок: мол, бегала здесь, может, у старого Василия. Но и там ее не было. Не понимая себя от отчаяния, оббегала или не полсела, однако Лезу никто не видел. И здесь кто-то из соседей бросил фразу, что около Свитланиной дома час тому назад слонялся ее Митька. Мгновенно вспомнила его слова “Колись украду малую!” Ринулась бежать к дому, где жила его старая мать. Но встретила Митьку еще по пути – уже из самого утра от него попахивало водкой.
– Где Лиза?! – с перекошенным от отчаяния лицом ринулась к прежнему мужчине.
– А я откуда знаю, гик... – очумело смотрел на нее.
– Нет ребенка! Нет! – Светлана голосила, как сумасбродная. Где дочь? что с ней? где делась? – по самому сердцу полосовали тревожные мысли. Лихорадочно перебирала все места, где искать Лезу, вспоминала все, что говорили люди... Стоп! Будто молнией ударила мысль, что где-то полгода тому назад старый Василий что-то молол об Америке. Тогда вечером Светлана пришла к его Вали забирать Лезу.
– И где моя пропажа? – улыбаясь, спросила дядю Василия. Еще не дождавшись ответа, услышала в летней кухне тоненький Лизин голосок. Уже двинулась идти туда, как дядя Василий неожиданно схватил Светлану за руку:
– Ты знаешь, что в Америке за твою дочь дадут п’ять тысяч долларов? Гляди ребенка... – и захихотив.
Светлане аж дыхание перехватило от услышанного. А тогда махнула рукой: о том, что старик забывается и мелет всякие глупости, знает все село. То говорил, что инопланетяне заберут его к себе, то испугал соседей, что цыгане украли их сына. А теперь о Лизе что-то выдумал. Но не обиделась на дядю Василия, потому что был хорошим, тихим, спокойным, жалела его, что на старосте немного подвинулся...
...Только теперь вспомнила его странные слова.
– Дядь Вась, вы видели Лизу?! Что говорили когда-то об Америке? – тормосила старого за фуфайку. Но он смотрел в одну точку и упрямо молчал, пожимая плечами. Поняла, что напрасно мучать деда – он в настоящий момент был будто в тумане. И когда Светлана, убитая горем, закрывала за собой калитку, сказал достаточно ясно:
– Беги на вокзал... Если застанешь... Лиза в Америку с моей Валькой едет.
Не пам’ятае, как добежала к станции – при одной лишь мысли, которая никогда не увидит свой ребенок, подкашивались ноги. Молила Бога, чтобы не опоздать к приходу электрички.
Никогда не забудет перепуганного взгляда соседки Вали, как она шарпонулась, увидев Светлану. Ее муж тоже от неожиданности занервничал, не зная, что делать. А Лиза сидела на скамье, качая ногами, и преспокойно что-то напевала. Светлана подбежала к дочери, крепко крепко обняла ее, рыдая и повторяя: “Моя дочка... моя маленькая дочка...”
– А мы едем в цилк, там маленькие коньки и слоники – весело щебетала Лиза.
Пока Светлана вициловувала доченьку, Валя с мужчиной вскочили в электричку – больше их никто не видел.

... – Лизонько! Не отходи далеко! – звала к дочери Светлана, рассказывая мне об этом случае. – С того времени очень переживаю за ребенка. Особенно, когда чужие говорят с ней или, не дай, Боже, возьмут за руку. Знаешь, меня теперь постоянно преследует страх, который Лезет кто-то украдет...